приезда на ее свадьбу. Я видела письмо, которое она написала мадам Лефевр. Ребенок должен расти с родителями, если ему полагается считать их безупречными, когда он вырастет.
— Но даже если он знает об их недостатках, — ответила Молли, — он должен сгладить эти недостатки и забыть об их существовании.
— Он должен. Но, понимаешь, я выросла за пределами ограды чувства долга и «долженствований». Люби меня такой, какая я есть, дорогая, потому что я никогда не стану лучше.
Глава 20
Посетители миссис Гибсон
Как-то раз, к бескрайнему удивлению Молли, прислуга объявила о визите мистера Престона. Она и миссис Гибсон сидели в гостиной. Синтии дома не было — она ушла в город за покупками; и вот дверь отворилась, прислуга назвала имя посетителя, и вошел мистер Престон. Его появление вызвало, как показалось Молли, не вполне понятное замешательство. Он вошел с тем же видом спокойной уверенности, с каким принимал ее с отцом в доме Камноров в Эшкомбе, и на редкость хорошо выглядел в своем костюме для верховой езды, после прогулки по свежему воздуху. Однако при виде его миссис Гибсон слегка нахмурила свой гладкий лоб, и ее приветствие было много холоднее, чем те, которыми она обычно встречала своих посетителей. Но была в нем и некоторая тревога, немного удивившая Молли. Когда гость вошел в комнату, миссис Гибсон, по обыкновению, сидела за пяльцами, но, поднявшись с места, чтобы поздороваться с ним, она опрокинула корзинку с шерстью для вышивания и, отказавшись от помощи Молли, принялась собирать клубки сама, — и только собрав, пригласила гостя сесть. Он стоял со шляпой в руках, изображая интерес к сбору раскатившихся клубков, а глаза его, между тем, быстро оглядывали комнату, отмечая все подробности обстановки.
Наконец все уселись и началась беседа.
— Я сегодня первый раз в Холлингфорде со времени вашей свадьбы, миссис Гибсон, иначе я непременно пришел бы раньше засвидетельствовать свое почтение.
— Я знаю, что вы очень заняты в Эшкомбе. Я не ожидала вашего визита. Приехал ли лорд Камнор в Тауэрс? Я не получала писем от ее светлости уже больше недели!
— Нет, похоже, что он задерживается в Бате. Но я получил письмо от него с некоторыми поручениями для мистера Шипшенкса. А мистера Гибсона, по-видимому, нет дома?
— Нет. Его подолгу не бывает дома — можно сказать, почти постоянно. Я представить себе не могла, что буду так мало видеть его. Жена врача ведет очень одинокую жизнь, мистер Престон.
— Вы едва ли можете называть ее одинокой, имея постоянно такого компаньона, как мисс Гибсон, — сказал он, кланяясь Молли.
— О, жизнь жены всегда одинока, когда мужа нет дома. Бедный мистер Киркпатрик любил, чтобы я всегда была рядом, — во время всех его прогулок, всех его визитов он желал, чтобы я была при нем. Но мистер Гибсон отчего-то считает, что я ему мешаю.
— Я не думаю, что вы смогли бы ездить на седельной подушке позади него на Черной Бесс, мама, — сказала Молли. — А как еще сопровождать его к пациентам по всем этим неровным дорогам?
— Но мы могли бы держать экипаж! Я это много раз говорила. А по вечерам я могла бы использовать его для визитов. Ведь я только по этой причине не поехала на Холлингфордский благотворительный бал. Я просто не смогла заставить себя ехать в этой грязной колымаге от «Ангела». Мы непременно должны уговорить папу к следующей зиме, Молли; не годится, чтобы ты и…
Она вдруг осеклась и украдкой взглянула на мистера Престона — заметил ли он эту внезапную остановку? Он, разумеется, заметил, но не намеревался показывать этого. Он повернулся к Молли и спросил:
— А вы когда-нибудь бывали на публичном балу, мисс Гибсон?
— Нет, — сказала Молли.
— Вы получите от него большое удовольствие.
— Я не уверена. Он мне понравится, если у меня будет много кавалеров, но, боюсь, я там почти никого не буду знать.
— И вы полагаете, что у молодых людей нет собственных средств и способов быть представленными хорошеньким молодым девушкам?
Это была одна из тех фраз, которыми он был так неприятен Молли прежде, и произнес он ее с вульгарной интонацией, показывающей, что она должна была означать комплимент. Молли осталась горда безразличной манерой, с которой продолжала заниматься своим плетением, словно не слыша его слов.
— Я надеюсь быть одним из ваших кавалеров на вашем первом балу. Прошу вас, не забудьте о моей заблаговременной просьбе оказать мне эту честь, когда вас станут осаждать приглашениями на танец.
— Я предпочитаю не связывать себя обещанием заранее, — сказала Молли, заметив из-под опущенных век, что он наклонился вперед и смотрит на нее так, словно намеревается добиться ответа.
— Юные леди, на самом деле, всегда очень предусмотрительны, как бы скромны они ни были в своих утверждениях, — сказал он беззаботным тоном, обращаясь к миссис Гибсон. — Несмотря на опасения мисс Гибсон, что у нее будет мало кавалеров, она отказывается от того, в ком может быть твердо уверена. Я полагаю, мисс Киркпатрик вернется из Франции до тех пор?
Он произнес эти слова тем же тоном, каким говорил прежде, но Молли инстинктивно почувствовала, что это стоило ему большого усилия. Она подняла глаза. Он играл своей шляпой с таким видом, словно его не заботило, получит ли он ответ на свой вопрос. Однако, с полуулыбкой, он внимательно ждал.
Миссис Гибсон слегка покраснела и замялась:
— Да, разумеется. Моя дочь, вероятно, станет жить здесь будущей зимой и, я полагаю, будет выезжать вместе с нами.
«Почему она не скажет сразу, что Синтия уже сейчас здесь?» — подумала Молли, но порадовалась тому, что любопытство мистера Престона было обмануто.
Он еще продолжал улыбаться, но на этот раз поднял глаза на миссис Гибсон, когда задал вопрос:
— Вы получили от нее хорошие новости, надеюсь?
— Да, очень. Между прочим, как поживают наши старые друзья Робинсоны? Я так часто вспоминаю их доброту ко мне в Эшкомбе! Милые добрые люди, как бы мне хотелось снова увидеться с ними!
— Я обязательно передам им ваши добрые слова. Я полагаю, у них все очень хорошо.
Как раз в эту минуту Молли услышала знакомое щелканье замка и звук открывающейся двери. Она знала, что это должна быть Синтия, и, чувствуя какую-то таинственную причину, побудившую миссис Гибсон скрыть от мистера Престона местонахождение дочери, испытывая злорадное желание сбить его с толку, она встала, чтобы выйти из комнаты и перехватить Синтию на лестнице. Но один из раскатившихся клубков шерсти запутался у нее в
